Через невозможное вперед!
Пионерская дружина "Сигнальщики"
Жизнь Дела Поездки Туризм Лагеря Зарницы Прессцентр Разное


28 марта 2015: А. Строганов

Пьеса молодого драматурга из Барнаула А. Строганова «Орнитология» была впервые поставлена в 1998 году во МХАТе им. А.П. Чехова. Шла не долго. Ее очень испугались, как чересчур беспощадную, безвыходную чернуху и быстро сняли. Сейчас «Орнитология» с успехом идет в Петербурге на малой сцене Александринского театра.

Театра «Без вывески» рискнул по-своему разыграть невероятную, однако все-таки реальную, современную историю о … дне рождения Петуха. Совершенно не случайно жанр спектакля определен как «Жестокие игры мегаполиса». Это история о нас сегодняшних – усталых, опустошенных, оторванных от корней, словно бы замуровавших самих себя в карцере ложных идеалов и ценностей, цинизма и самовлюбленности. Печально. Страшно.

НО. Среди печалования не стоит забывать чрезвычайно важное это «но».

Орнитология, наука, изучающая птиц, в спектакле театра «Без вывески» - театральная метафора, которая отсылает к узнаваемым и понятным знакам. Например – птицы. Вполне классичны, известны каждому сравнения: птица – душа, полет – стремление к вдохновению, небу, духу, глубокий эмоциональный порыв или переживание, способные перевернуть, преобразовать личность. Быть может – ряд чистых орнитологических театральных сравнений начался со знаменитой притчи Ричарда Баха о чайке Джонатан Ливингстон.

Есть в этом спектакле инфернальный образ невесты-вамп. Главную героиню именем Татьяна Павловна, ее удивительные метаморфозы, с блеском «сумасшедшести», органично, ярко-гротескно играет А. Алексеева. В руках у невесты вдруг появляется настоящая коса – и перед нами простой, усвоенный с детства по сказкам, по эстетике русского фольклора образ Смерти. Внятный сказочно-бытовой знак – ключ к работе ассоциативной памяти: человек забыл, что он с этою невестою обручен навечно – и все потеряло смысл. Жизнь в том числе.

Режиссер спектакля Мария Дроздова и ее актеры уверены: сегодня время напоминаний, возвращений, восстановлений, опамятования.

Савва Семенович Любезный – из пленников, из тех больных, которые считают себя здоровыми. За восстановление его души и бьются загадочные орнитологи Танечка и Ленечка. Слегка пародируя в Савве узнаваемый тип нового русского Г. Можаев тонко чувствует внутреннюю двойственность своего персонажа. Это противоречия превращают Савву из заурядного обывателя в героя нетривиального, сильного, в общем – не знакомого. Театр «Без вывески» верен лучшим своим традициям: самое ценное в человеке – его схватка с самим собой.

Режиссер и актеры уловили момент, когда власть чернухи на театральных подмостках закончилась. Театра предлагает зрителю выход из тюрьмы отчуждения. Он, оказывается, прост: вспомни о душе! Почувствуй ее боль – и родишься заново. И свет возьмет верх над тьмою, дух над плотью, совесть и стыд над апофигизмом, добро над злом.

Игры в этом спектакле действительно суровы. Однако они лишь моделируют в потоке монотонной действительности экстремальные ситуации, пройдя которые человек вспоминает наконец, что создан по образу и подобию Божию. Спектакль проявляет сильнейший заряд нравственного здоровья, силы духа в этих героях.

Каждый из трех героев «Орнитологии» прошел «испытание клеткой» и вырвался на свободу.

Если Савва хотя бы отчасти знаком нам, то образ Ленечки совершенно необычен для современной сцены и потому ошеломляет. Странный, кажется, городской сумасшедший Ленечка сыгран М. Кувшиновым в стиле гоффмановских фантасмагорических превращений. Он – средоточие бытового и символического планов, простоты и сложности этого удивительного спектакля. Человек-птица, он – лишний герой нашего времени, но герой в первую очередь нашему времени необходимый. Он сколько романтик, столько своеобразный юродивый, значит – символ чистой совести, чистой правды. Он – шут короля Лира; скорее пушкинский Николка. Юродивые на Руси считались святыми. Свыше им была дана власть, сила духа, дар предвидения. Потому Ленечка имеет право играть в Страшный суд, напоминать о том, что надобно будет серьезно отвечать за все земные грехи. Потому он – главный орнитолог: верноподданный службы спасения человеческих душ. Потому ему важен день Петуха: игра, в центре которой именно эта птица, а не иная.

Так спектакль, вводя зрителя в контекст Евангелия, приближается к разгадке символического плана пьесы. Крик Петуха напомнил апостолу Петру о предательстве Христа. И эта тема: предательство – раскаяние - слезы очнувшейся души - прощение есть главное внебытовое ядро спектакля. Энергия этого ядра и делает «Жестокие игры мегаполиса» глубоко просветленными, пронизанными любовью к человеку, святому и грешному одновременно.


Жизнь Дела Поездки Туризм Лагеря Зарницы Прессцентр Разное